Семейные ценности. В чем секрет успеха богатейших кланов

Богатейшие кланы мира суммарно владеют двумя триллионами долларов. Elle предлагает вашему вниманию десятку самых влиятельных бизнес-семей.

Прицкеры, $29 млрд

Замыкает более чем почетный список семейство Прицкер с 29 миллиардами долларов. Сейчас у клана лишь один актив - сеть отелей Hyatt, но, похоже, им этого вполне хватает.

Королевская семья Таиланда, $30 млрд

Король Таиланда Рама IX (настоящее имя Пумипон Адульядет) правит не только страной, но и собственным кланом. Состояние семьи - $30 млрд. Властелин Жизней и Обладатель двадцати четырех Золотых Зонтов, восседающий на троне Золотого Лотоса страны Белых слонов, - таков полный титул Рамы - большой оригинал и творческая личность: сочиняет симфонии, которые исполняет Королевский оркестр в лучших залах страны и за ее пределами, пописывает джазовые пьески, отлично играет на саксофоне. Рама - одаренный художник, чьи картины хорошо продаются по всему миру, и любитель яхтенных гонок, причем свои яхты проектирует собственноручно. Свое состояние Рама, среди прочего, активно тратит на развитие сельского хозяйства Таиланда и на инвестиции в разработки новых технологий.

Кокс, $32 млрд

Все началось в конце XIX века с покупки одним из отцов семейства газеты Dayton Evening News. За век с лишним Коксы обзавелись автодилерской сетью, кабельным ТВ, а также - это, похоже, наследственная страсть - медиа-активом, куда входят пресса и радиостанции. Формально старейшина династии - Джеймс Кеннеди: он, как видно по фамилии, родственник еще одного значительного клана, а если конкретно - племянник президента Джона Кеннеди. Джеймс свое уже отработал и теперь империей руководит его дочь Анн Кокс Чемберс.

Херст, $35 млрд

Одна из самых ярких и богатых не только на доллары, но и на таланты и приключения династий началась с Уильяма Рэндольфа Херста. Он был настоящим селебрити своего времени, отцом жанра таблоидов; именно с него, медиамагната и богатейшего человека своего времени, Орсон Уэллс «срисовал» образ главного героя в «Гражданине Кейне». В его газетах работали Марк Твен и Джек Лондон, он дружил с Гитлером и ненавидел Сталина, нарушал всевозможные правила и выстроил невероятный замок, один из самых поразительных в своей роскоши в Штатах. Полотна Моне Херст держал в шкафу с бельем, потому что вешать было уже некуда. Его сын стал серьезным журналистом, внучка, Патриция, - it-girl №1.

Джонсоны, $39 млрд

Полтора века назад Джонсоны взялись за изготовление паркета, а следом - за средство для ухода за ним. Чистящие жидкости и порошки в итоге стали семейным бизнесом Джонсонов и кормят их все эти годы. Впрочем, клану не чуждо прекрасное: именно по этой причине в линейке их активов есть Ziploc, бренд сумок. Джонсоны - одна из богатейших семей 2016 года.

Каргилл и Макмиллан, $43 млрд

Тут все сурово и четко. Каргиллы занимаются сельским хозяйством - продуктами питания, сырьем и всем прочим. МакМилланы - ветвь Каргиллов, которая началась с зятя главы династии Уильяма Каргилла. Муж его дочери Джон Макмиллан так круто себя зарекомендовал, что патриарх соизволил добавить его фамилию к своей в семейном бизнесе. Клан по-прежнему верен себе - его представители живут на ранчо в Монтане, в свет не выходят, слухи о себе не приветствуют и в светской хронике не светятся.

Марс, $60 млрд

Эта фамилия определенно у всех на слуху. Превращение скромного кондитерского бизнеса во вкусную во всех смыслах империю началось в конце 20 годов XX века, после того, как Марсы получили патент на рецепт нуги. Она-то и легла в основу тех самых батончиков, будь то Milky Way или Snickers, или, конечно, Mars. Еще один суперхит семейного бизнеса - M&M`s. Также в активах Марсов есть собачьи и кошачьи корма Pedigree и Whiskas.

Кох, $80 млрд

Братья Кох, Чарльз и Дэвид, - главные скандалисты и оппоненты действующей власти и власти в целом. Их деньги - везде, от производств труб и нефтянки до туалетной бумаги и акций в том же Mars. СМИ наводят тень на плетень по поводу тайной организации, которой управляют братья. Будучи врагами демократов, Кохи при этом поддерживают ЛГБТ и выступают за миролюбивую внешнюю политику. Как все это вяжется одно с другим - загадка.

Уолтоны, $152 млрд

В отличие от соседей по нашей горячей десятке, Уолтоны вошли в бизнес относительно недавно - чуть более полувека назад. Однако идея превратить магазины в сеть, где можно купить все, от бечевок до телевизоров, оказалась просто-таки золотой. Уолтоны - владельцы Wal-Mart, ритейлера номер один в мире.

Семья Сауд, $1,4 трлн

Вот она, самая богатая династия мира. Тут все ясно. Ближний Восток, нефтянка, деньги, деньги, еще раз деньги. Но. Купаясь в роскоши, члены семьи не забывают о реальной жизни. В прошлом году один из Сауд, принц аль-Валид ибн Талал ибн Абдель Азиз, принял решение избавиться от своего личного состояния. На счету принца - $32 млрд. Все эти невероятные средства монарх передал на благотворительные нужды.

Какая фамилия приходит вам на ум при словах «самые богатые семьи»? Рокфеллер? Не угадали! Трамп? Снова – мимо! Гейтс? Вы путаете, мы спрашиваем не о самых богатых людях, а о семьях, династиях, тем более, что Билл Гейтс подписал «клятву дарения», его миллиарды уйдут на филантропические цели, а потомкам не достанется ничего. Участники нашего рейтинга предпочитают сохранять и приумножать капиталы, чтобы передавать их из поколения в поколение. Указанные цифры могут поменяться, но незначительно.

От владельцев «L’Oreal» до щедрых меценатов: самые богатые семьи планеты

Бетанкур: французская «фабрика красоты»

Чтобы нарисовать картину происхождения миллиардов семьи Бетанкур, потребуется только одно слово: ""L’Oreal"". Еще в 1907-м году этот легендарный бизнес начал химик Эжен Шюлле, а собственную фирму француз зарегистрировал два года спустя. Компания начала выпускать средства по уходу за волосами и кожей. Когда Эжен умер, бразды правления приняла его дочь Лилиан Бетанкур. Сейчас она очень пожилая женщина и страдает старческой деменцией, поэтому о семейной компании заботятся ее единственная дочь и внук. Капитал Бетанкур составляет 36 млрд. долларов.

Бренд «Lous Vuitton» и не только: Арно и его дети

Второй участник нашего топа самых богатых семей тоже из Франции. Отец-основатель династии Бернар Арно имеет свой люксовый бренд Lous Vuitton (он председатель и генеральный директор компании), однако его интересы простираются гораздо дальше. Арно владеет и другими компаниями, среди которых «Дом Периньон», «Картье» и «Булгари». Надо ли продолжать? 67-летний Франсуа очень ценит предметы искусства и владеет 39 млрд. долларов. У бизнесмена пятеро детей от двух жен.

Коксы: американские медиамагнаты

В 1898-м году Джеймс М. Кокс купил газету «Дейтонские вечерние новости», с этого началось «восхождение» американского медиамагната. Сегодня внуки Джеймса взяли на себя семейный бизнес: состояние в 41 млрд. долларов поделено на пятерых из них. Сейчас империя включает радиостанции, компании кабельного телевидения и еще одну фирму (приобретенную 11 лет назад за 4 млрд. долларов) – по созданию программного обеспечения для автодилеров.

В семействе КаргиллМакМиллан больше всего миллиардеров

По данным Forbes, одна из самых богатых семей, Каргилл-МакМиллан, включает большинство миллиардеров по сравнению с другими участниками этого рейтинга: их 14-ть, совокупный капитал клана – 49 млрд. долларов. У членов этой семьи – крупнейшая частная компания, занимающаяся био-промышленностью, сельским хозяйством, энергетикой, пищевой и фармацевтической отраслью. Однако большая часть доходов (около 108 млрд. долларов) пришла к Каргиллам из агробизнеса. У. У. Каргилл открыл свое дело в далеком 1865-м году, бизнес развился по мере строительства железных дорог. В 1909-м семейную компанию взял в свои руки зять хозяина Джон МакМиллан, после этого фирма получила двойное имя «Каргилл-МакМиллан». Семья не управляет корпорацией с 1995-го года, но они до сих пор владеют ее 88% акций, а шесть членов клана занимают разные посты в правлении.

Слим Хелу: доминирующий клан Мексики

Карлос Слим Хелу – богатейший человек в Мексике, в этом году он занял четвертое место в списке миллиардеров Forbes. Он владеет огромными деньгами – 47,8 млрд. долларов, а семейный капитал Слим Хелу – 52 млрд. долларов. Экономический спад в Южной Америке (и на рынке сотовой связи) причинил невосполнимый урон этой династии – еще год назад их состояние было в 2 раза больше. Даже несмотря на это, клан уверенно занимает 6-е место в топе самых богатых семей.

Любимцы сладкоежек: владельцы компании «Марс»

Мы уверены, что вы все хотя бы несколько раз покупали конфеты семьи Марс! Ведь «Милки Вэй», «Сникерс» и «М&M"s» популярны не только на родине их производителей, в Америке, но и во всем мире. Фрэнк Марс стал продавать конфеты в 1911-м году, 18 лет спустя к нему присоединился сын Форрест. Это была эра изобретения ароматизированной нуги – именно она стала основой конфетного «бестселлера» «Сникерса». Сегодня Mars – это производители не только кондитерской продукции, но и кормов для собак («Ройял Канин») и кошек («Вискас»), а еще – вкусные соусы. Капитал Марсов – 78 млрд. долларов.

Непотопляемые Кохи

Нефть и бензин – это беспроигрышный вариант! Топливо нужно людям всегда и повсеместно, поэтому семья Кох и их частная американская компания Koch Industries владеет 82 млрд. долларов. Истоки семейного бизнеса – в 1920-х годах, когда Фред К. Кох разработал новый метод для преобразования тяжелой сырой нефти в бензин. Ныне компания запустила свои «щупальца» во многие сферы: жилье, транспорт, производство еды и топлива и даже… выпуск держателей полотенец с датчиками движения.

Уилтоны сделали ставку на розничную торговлю

В то время как большинство самых богатых семей распыляются и вкладывают деньги в различные виды бизнеса, клан Уолтон сосредоточен только на своем мега-проекте. Это крупнейшая сеть розничной торговли в США, супермаркеты Walmart. Доходы от них приближаются к 483 млрд. долларов, а семейный капитал – перевалил за 130 млрд. долларов. Все началось с Сэма Уолтона и его брата Джеймса («Бада»), которые основали розничный бизнес в 1962-м году. После смерти братьев компания перешла к двум сыновьям и дочери Сэма и двум дочерям Бада. Сегодня за бизнес отвечает третье поколение Уолтонов.

Королевская династия Саудовской Аравии: Аль-Сауды

Аль-Сауды (или дом Сауда) давно правили Саудовской Аравией. Легендарный член семьи Мухаммад ибн Сауд был основателем Первого Саудовского Государства (было это в XVIII веке). Сейчас семья насчитывает тысячи членов, капитал которых исчисляется даже не миллиардами: в мошне Аль-Саудов – 1,4 трлн. долларов. Некоторые представители правящей королевской династии входят в список миллиардеров Forbes: например, принц Аль-Валид бин Талал занимает 41-е место с состоянием в 19,5 млрд. долларов. Он – владелец дворцов, роскошных яхт, предметов искусства, многих курортов и сети отелей Four seasons.

Скромное обаяние триллионеров Ротшильдов

Если вы хотите, чтобы 1 трлн. долларов (в сотенных купюрах) были выложены на земле стопками, достигающими вашего роста, вам потребуется площадь почти в 2 акра. Представьте, сколько это денег! А теперь представьте 10 трлн. долларов – это примерный совокупный капитал древнего рода Ротшильдов. Даже Forbes не рискует подсчитать состояние этих банкиров, поэтому в официальных списках самых богатых семей мира Ротшильды не фигурируют. Империя Ротшильдов, евреев, когда-то живших в Германии, восходит к 1760-м годам, когда Майер Амшель Ротшильд основал свой первый банк. Десятилетия спустя он отправил своего сына в Англию, чтобы расширить семейный бизнес. Сейчас существует три ветви банковской династии: французская, английская и австрийская (только по женской линии). Они известны своим меценатством: когда-то обладающие самой обширной коллекцией шедевров мирового искусства, Ротшильды делали пожертвования музеям, причем всегда – анонимно.

Цены на нефть и будущее мировой энергетики в руках у самой могущественной монархии в мире. И даже перемены, с которыми в ближайшее время неизбежно столкнется Саудовская Аравия — самый яркий пример государства-рантье, не изменят ситуацию.


АЛЕКСАНДР ЗОТИН


Рантье — это человек, живущий на доход от капитала или имущества. Есть и государства-рантье, у которых в изобилии ценный ресурс, редкий в других странах. Его цена больше зависит от внешнего спроса, чем от затрат на добычу. Экономика и политика такой страны — особенные. Здесь не работает трудовая теория стоимости (цена товара не зависит от затраченного труда). Государство не зависит от труда и налогообложения граждан. А население живет за счет перераспределения доходов (ренты), полученных от экспорта. Вместо институтов налогообложения и политического представительства в государстве-рантье складывается система контроля и перераспределения ренты.

Добыча ресурса не требует больших трудозатрат, поэтому контролируется небольшой группой людей, совмещающей силовые и коммерческие функции. По сути, эти люди и являются государством. Однако элита не обязательно игнорирует народ: опасаясь восстания, она предоставляет ему блага, оставшиеся после удовлетворения собственных нужд (обеспечение безопасности и гедонистического образа жизни). Человеческий капитал в государстве-рантье избыточен и не определяет богатство граждан. Последние заинтересованы не в образовании и труде, а в удачном месте в группе, контролирующей ресурс. В таком государстве власть — благотворитель, а население — предмет заботы. А живет оно до тех пор, пока в других странах не заменят дефицитный ресурс менее редким. С нефтью этого еще не произошло.

Саудовская Аравия — один из типичных примеров государства-рантье. В структуре экспорта нефть занимает 91% ($320 млрд за 2013 год, более 75% доходной части бюджета), на душу населения приходится около $10,8 тыс. в год (без постоянно живущих в стране трудовых мигрантов — $16 тыс.). Это не ультрарентное государство, как Катар с нефтегазовыми доходами $70,3 тыс. на душу в год (без трудовых мигрантов — $455 тыс.), но и не недорентное типа России с нефтегазовыми доходами $2,4 тыс. на душу в год.

Путь бедуинов


Ас-Сауд — правящая семья Саудовской Аравии, группа, контролирующая нефтяную ренту. Сейчас, по разным оценкам, насчитывает 7-15 тыс. человек (самых влиятельных — около 2 тыс.). Подсчитать совокупное богатство семьи практически невозможно: многие активы трудно оценить, другие скрыты. Однако ясно, что они огромны; американская The Borgen Project дает цифры $1,4 трлн (около 60% ВВП России за год). "Вполне адекватная цифра, учитывая, что нефтяная компания Aramco фактически считается активом семьи, а ее оценка — около $700 млрд, и это далеко не единственный актив",— соглашается сотрудник Института востоковедения РАН Андрей Коротаев.

Начиналось же все скромно. В 1744 году правитель аравийского города Ад-Дирия (сейчас — пригород столицы Эр-Рияда) Мухаммед ибн Сауд и исламский проповедник Мухаммед Абдель-Ваххаб объединились для создания государства. Союз положил начало династии саудитов, а также династии саудовских клерикалов, потомков Абдель-Ваххаба. Первое Саудовское государство просуществовало 73 года и в 1817-м было разбито Османской Империей. Через семь лет было основано второе государство. Оно продержалось 67 лет и было уничтожено соперниками Саудов — династией ар-Рашид.

Датой рождения нынешней Саудовской Аравии считается 1902 год. Тогда принц Абдель-Азиз из семьи Сауд захватил Эр-Рияд, выбив оттуда рашидитов. Успехи продолжились: к началу 1930 года он захватил практически весь Аравийский полуостров. К 1932-му Абдель-Азиз объединил в государство разрозненные регионы и стал королем Саудовской Аравии.

Бедное королевство в бесплодной пустыне так и оставалось бы на периферии мира, если бы в 1938 году американская California-Arabian Standard Oil (позже переименована в Arabian American Oil, или Aramco) не открыла колоссальные месторождения нефти. Вторая мировая война помешала их немедленной разработке, но уже к концу 1940-х в страну потек первый тоненький ручеек нефтедолларов.

На страну с родоплеменным строем обрушилось богатство. Рента неуклонно росла (с $10,4 млн в 1946 году до $56,7 млн в 1950-м). В 1950 году Абдель-Азиз пригрозил национализировать нефтедобычу, и Aramco согласилась на раздел прибыли в пропорции 50 на 50 (процесс постепенной национализации с выкупом американской доли завершился к 1980 году). Нефтяной кризис 1973 года многократно увеличил доходы государства. Когда все арабские страны--члены ОПЕК перестали поставлять нефть странам, поддержавшим Израиль в конфликте с Сирией и Египтом (США и их союзники в Западной Европе), цена на нее поднялась за год с $3 до $12 за баррель. Революция в Иране в 1979 году и последовавшая за ней ирано-иракская война спровоцировали новый взлет цен, выше $30 за баррель (более $100 за баррель в долларах 2014-го).

Распределяй и властвуй


Как результат нефтяного изобилия в 1950-1970-х в стране сложилась причудливая система клиентелизма (доминирование отношений патрон--клиент, часто основанных на родстве). Перераспределение нефтедолларов между конкурирующими ветвями семьи ас-Сауд, по словам американского востоковеда Штефана Херцога, вызвало "неконтролируемое византийское расширение бюрократии, основанной на патронате". Балансирование власти и денег выражалось в создании министерств и ведомств, в которых Абдель-Азиз и его сыновья-короли (Сауд, Фейсал, Халед, Фахд и Абдалла, всего сыновей было 37, спасибо многоженству) рассаживали родственников и представителей влиятельных кланов, а иногда и удачливых простолюдинов, которые тоже обрастали сетью клиентов. Балансировать удавалось не всегда: Сауд в 1964 году бежал в Женеву, а Фейсал в 1975-м был убит племянником.

Бюрократия в монархии шла впереди нужд подданных, в особенности в период правления Абдель-Азиза и Сауда. Она создавалась для формализации получения нефтяной ренты, а потом уже для предоставления услуг населению.

Оно и понятно. В 1950-х национальный доход был все еще крохотным по международным меркам. Впрочем, и нужды были скромными: экономика мало чем отличалась от натурального хозяйства, подданные управлялись при посредничестве племенных вождей. Общественного пространства для обсуждения таких вопросов, как бюджет, не было, налогов практически тоже (что сохраняется и до сих пор), сам бюджет рос как на дрожжах за счет внешних факторов. В стране не существовало ни конституции, ни формальных механизмов политического участия, ни опыта внешней политики. Рабочего класса тоже не было, за исключением рабочих Aramco в Восточной провинции, демонстрации которых подавлялись в 1950-1960-х. Рабство было отменено только в 1962 году.

На месте, где не было ничего, кроме нефти, предсказуемо вырос госаппарат. "Институциональная идиосинкразия Саудовской Аравии была бы немыслима без нефтяной ренты, которая позволила появиться многим избыточным учреждениям. Нефтедоллары в одних случаях позволили появиться островкам очень эффективной бюрократии, таким как, например, Саудовский центробанк, где существенную роль играли избранные простолюдины и иностранные консультанты, но в других случаях породили неэффективность и неопатримониализм. Нефтяная рента дала огромное плечо для свободного дизайна институтов, причем не обязательно неэффективных и коррумпированных",— отмечает Херцог.

Помимо раздач хлебных должностей в госаппарате рента распределялась и за счет системы пожизненных стипендий членам семьи ас-Сауд и другим приближенным. Как следует из дипломатической переписки американского посольства в Эр-Рияде, опубликованной WikiLeaks, в 1996 году (период сверхнизких цен на нефть) старшие члены династии получали ежемесячную стипендию $270 тыс. У самых влиятельных были и другие источники дохода, в том числе от добычи нефти, около $7 млрд в год, распределявшихся между пятью-шестью принцами. Многочисленным представителям младших ветвей династии и других близких к ас-Саудам семей доставалось по несколько тысяч долларов в месяц. Один из стипендиатов выбил себе обеспечение, представив старое семейное ружье с клеймом, свидетельствовавшим, что его предок воевал на стороне будущего короля Абдель-Азиза. Интересно, что система стипендий мотивирует семью ас-Сауд к размножению: каждый новый ребенок приносит доход.

Распределение ренты оттеснило частный бизнес на второй план (если только последний не был связан с государством-рантье). Труд вообще ценится невысоко, проигрывая конкурентную борьбу распределению нефтедолларов. Частный сектор формировал всего 20-30% ВВП в 1960-1970-х, его роль слегка выросла в период низких цен на нефть в 1980-1990-х — только для того, чтобы опять вернуться к нынешним 20-30% ВВП.

Работа в частном секторе в основном низкооплачиваемая, тяжелая и непрестижная. Ее выполняют трудовые мигранты (строители и чернорабочие из Индии, Пакистана и Бангладеш, обслуживающий персонал и служанки с Филиппин, прорабы из Египта, топ-менеджеры из Европы — всего около 8 млн человек из 29 млн населения). В госсекторе зарплаты выше, условия труда лучше. Там работают саудовцы. Доля зарплат мигрантов и саудовцев в частном секторе (70% всех рабочих мест) всего 7% ВВП (из них саудовцы ответственны за 3% ВВП, мигранты — за 4%). Это при том, что доля мигрантов среди всех занятых в частном секторе — 85% (около 60% всех занятых в экономике), а саудовцев — только 15% (около 10%).

Иными словами, если саудовец и работает в частной компании, то чаще всего начальником. Однако подавляющее большинство саудовцев работают в госсекторе (30% всех рабочих мест), в котором доля зарплат в ВВП вдвое выше, чем в частном секторе,— 14% ВВП. Кстати, в других странах Персидского залива это явление еще более выражено: например, в соседнем Катаре 94% всех занятых — трудовые мигранты, 5% всех занятых — катарцы на госслужбе, еще 1% занятых — катарцы, руководящие ордами мигрантов в частном секторе.

Госслужащие в государстве-рантье либо охраняют семью Сауд, либо изливают заботу на сограждан. Государство обеспечивает бесплатное образование в стране и за рубежом, здравоохранение, предоставляет беспроцентную ипотеку и прочие блага (литр бензина, к примеру, стоит $0,16). Все это на фоне практического отсутствия налогов (исключения — исламский налог закят в 2,5% и соцстраховка по 9% от работодателя и работника, остальные налоги распространяются на нерезидентов).

Интеллектуальные способности в государстве-рентополучателе не особенно важны. Важны связи и близость к ренте. Саудовские школьники, несмотря на гигантские вливания в образование, по результатам международных образовательных тестов типа TIMSS и PISA сильно отстают в знаниях от сверстников в других странах (Россия, кстати, смотрится относительно неплохо). Вероятно, у них нет мотивации. Знание математики и других наук не дает конкурентных преимуществ. Да и держать себя в форме не нужно: по данным ВОЗ, 35% взрослого населения Саудовской Аравии страдает ожирением, 20% — диабетом. Это одни из самых высоких показателей в мире.

Нефтеконсервация


Большие деньги могут быть не только катализатором инноваций и технического прогресса, как на Западе, но и консервантом традиционного общества.

Саудовская Аравия — яркий пример. Закон страны составляют нормы исламского права — шариат, причем в самом радикальном толковании, восходящем к идеологическому союзнику основателя династии ас-Сауд Мухаммеду ибн Абдель-Ваххабу. Официальную трактовку ислама в Саудовской Аравии — суннитский ваххабизм ханбалитского мазхаба (самая ортодоксальная школа исламского права) — иногда называют протестантизмом ислама. Простота и возвращение к корням религии. В практическом смысле — ультраконсервативная пуританская исламская идеология, неприятие простонародного поклонения реликвиям и святым, резкая оппозиция всем западным влияниям современного мира.

Впрочем, не только западным. Некоторые саудовские богословы воспринимают как еретиков мусульман-шиитов (большинство населения Ирана). Диаспора шиитов есть и в Саудовской Аравии (около 10% населения): они живут в основном в нефтедобывающей Восточной провинции и уже поднимали восстание в 1978 году.

"Шиитский вопрос в Саудовской Аравии — часть насущных реформ, перед необходимостью проведения которых стоит страна,— отмечает сотрудник Института Ближнего Востока Григорий Косач в одном из мониторингов.— Усилия правящего монарха короля Абдаллы содействовали снижению уровня маргинальности шиитского меньшинства. Представители шиитского сообщества были введены в состав Консультативного совета и органы исполнительной власти. Однако эти изменения частичны, а их замедленность не может снять проблему дискриминации: армия, полиция и служба государственной безопасности остаются для шиитов закрытыми, антишиитские фетвы ваххабитских богословов, как и ограниченность религиозной свободы,— реальность".

Консервативная идеология имеет много социально-экономических проявлений. Например, резкая оппозиция женскому труду и участию женщин в общественной жизни. В нынешней Саудовской Аравии модернизация и открытость заключаются в дискуссиях, позволительно ли женщинам водить автомобиль или работать вместе с мужчинами (женщины не могут появляться в общественных местах без сопровождения мужчин-родственников).

Работа женщин регламентируется, например, такими ограничениями. "Указания Лиги поощрения добродетели и отвращения от греха (саудовская религиозная полиция нравов.— "Деньги" ) требуют от владельцев торговых центров и магазинов строжайшего разделения мест работы мужчин и женщин (тем самым в жизнь претворяется обычный для Саудовской Аравии принцип несмешения полов в общественном пространстве), что диктует возведение специальных разделительных щитов. Высота этих щитов должна быть не менее 160 см, что позволит избежать визуальных контактов между работающими женщинами и мужчинами из других отделов, как и посетителями этих отделов (тем самым должна не допускаться, как отмечается в указаниях лиги, возможность "обмена взглядами, в которых присутствует вожделение")",— отмечает Косач.

Ультраортодоксальная регламентация жизни вряд ли была бы возможна без нефтяной ренты. В бедных странах, как показывает статистика Всемирного банка, женщины вынуждены работать — без этого просто не прокормить семью. Вывести женщин за рамки экономической активности могут позволить себе только богатые государства. Впрочем, как замечают некоторые наблюдатели, ограничения важны для публичной сферы, в частной жизни, за воротами собственного дома, позволительно многое.

Однако общественные и экономические реформы невозможны без одобрения клерикалов. "Для Саудовской Аравии это естественно: любое значительное начинание власти требует их поддержки,— отмечает Косач.— Лишь тогда это начинание может приобрести необходимый ему оттенок законности. Оба внутрисаудовских центра силы (политический истеблишмент, с одной стороны, и богословский корпус — с другой) не только демонстрируют единство, но в первую очередь в рамках этого единства решают собственные задачи, которые не всегда совпадают".

С некоторой натяжкой Саудовскую Аравию можно назвать династическим дуумвиратом: семье аш-Шейх (происходит от союзника основателя династии Абдель-Ваххаба) принадлежит религиозная власть, а ас-Сауд — политическая и экономическая. Улема, богословская элита Саудовской Аравии, часто более консервативна, чем семья ас-Сауд. Последняя там чуть ли не "единственный европеец", во всяком случае, ей не раз приходилось бороться с разношерстными исламскими радикалами-террористами, от группы Джухаймана аль-Утайби (считал телевидение, банкноты и футбол страшными грехами), захватившей в 1979 году Запретную мечеть в Мекке, до "Аль-Каиды".

Реформы от геронтов


Как будет реагировать этот "единственный европеец" на меняющийся вокруг Саудовской Аравии мир — вопрос. Хранитель двух святынь король Абдалла весьма немолод (по некоторым данным, тяжелобольной монарх уже не может обходиться без кислородной подушки), и вопрос о преемнике становится все более актуальным. Строгих правил престолонаследия нет. В этих условиях наследником многие аналитики называют старшего сына Абдаллы — "юного" 62-летнего принца Мутаиба, недавно назначенного командующим национальной гвардией. По традиции он должен пропустить вперед дядей — наследного принца Сальмана и его заместителя Мукрина. Однако схема может быть и нарушена, учитывая преклонный возраст братьев короля.

Кто бы ни был будущим монархом, курс неспешных реформ, скорее всего, продолжится. Возможно, женщинам разрешат водить автомобиль. Кроме того, например, принц Мукрин видит перспективы в диверсификации источников дохода от нефти, сокращении внутреннего потребления нефти и расширении возможностей для молодежи.

Стабильность посреди весны


Последнее важно, ведь королевство — одна из самых быстрорастущих в демографическом отношении стран. "В отличие от других арабских стран Саудовская Аравия смогла грамотно абсорбировать избыток образованной молодежи,— отмечает Коротаев.— Ее поток — следствие демографического бума 1980-х, подпитанного нефтедолларами. Они были инвестированы в том числе в перинатальную медицину, что резко снизило младенческую смертность. Впоследствии власть использовала многие методы социальной адаптации молодежи, например стала трудоустраивать молодежь учителями в школах, так что сейчас на одного учителя в классах приходится 10-11 учеников".

Пока это работает: монархия избежала беспорядков, аналогичных "арабской весне". В 2011-м, впрочем, отмечались небольшие волнения, и власть решила направить дополнительно $130 млрд на нужды населения. Деньги тратятся с умом. "Другая политика — субсидирование женитьбы молодых людей, помощь с покупкой жилья,— говорит Коротаев.— Власть справедливо полагает, что остепенившийся семьянин, с женой, детьми и домом, менее склонен к бунтам, чем сексуально и имущественно озабоченная молодежь".

Американский востоковед Майкл Херб в книге "All in the Family: Absolutism, Revolution, and Democracy in the Middle Eastern Monarchies" отмечает другую особенность режима Саудовской Аравии, которая делает его устойчивым к революциям. В этом и некоторых других государствах Персидского залива сложилась система династической монархии. Стабильность режима основана на том, что представители правящей семьи занимают все ключевые силовые и административные посты, а фактическая власть монарха ограничена внутрисемейным консенсусом.

Херб отмечает, что во всех удачных случаях революций на мусульманском Востоке монарх был изолирован от элит, то есть его родственники не были представлены во властной бюрократии. Последний король Ливии Идрис и персидский шах Мохаммед Реза Пехлеви не имели представителей семьи на ключевых постах. Они отдавали предпочтение собственным фаворитам, не связанным родством с династией, и в итоге в критические моменты лишались поддержки элиты (похоже закончил и Каддафи). В династической монархии правящая семья благодаря многоженству огромна, вся власть пронизана ею, и любая пертурбация в стране станет, скорее всего, относительно мирной семейной разборкой.

Для мировой экономики это безусловный позитив. "Арабская весна" в Саудовской Аравии повлекла бы за собой взлет цен на нефть и мировую рецессию.

Глобальный игрок


Нефть давно стала не только основой внутреннего благоденствия, но и инструментом внешней политики монархии. От бедуинского примитивизма 1950-х пришлось отойти: крупнейший экспортер нефти на мировой рынок не может не быть глобальным игроком. В тандеме с давним союзником — США — Саудовская Аравия научилась за десятилетия нефтяного доминирования отстаивать собственные геополитические интересы.

После введения в 1979 году войск СССР в Афганистан Саудовская Аравия морально и финансами поддержала исламистов в этом государстве. И возможно, поучаствовала в развале СССР, сбив цены на нефть. Последние в конце 1970-х — начале 1980-х были очень высоки из-за иранской революции и ирано-иракской войны. Однако начиная с 1982 года ОПЕК стала искусственно поддерживать высокие цены, сокращая квоты за счет основного экспортера — Саудовской Аравии. Монархия снизила добычу с 10,2 млн баррелей в день (мбд) в 1980 году до 3,6 мбд в 1985-м (сейчас опять добывается около 10 мбд, с учетом газоконденсата — 11,5 мбд, экспорт — около 8,7 мбд) и способствовала удержанию высоких цен на нефть, при которых стали рентабельны огромные инвестиции в новые месторождения Северного моря, Аляски и Мексики (аналог сегодняшней сланцевой революции).

Эффект почувствовался в середине 1980-х. После этого Саудовская Аравия резко повысила производство и обрушила цены: в 1986 году цена на нефть обвалилась с $27 до $10 (с $57 до $21 в нынешних ценах).

Конспирологи утверждают, что монархия обвалила цены намеренно, чтобы подкосить СССР, ведь обвал совпал с началом его экономической агонии (СССР в 1980-х добычу не снижал, держался около уровня 12 мбд). Коротаев не разделяет эту точку зрения. "Снижение добычи Саудовской Аравией в начале 1980-х вызвано тем, что монархия была самым честным игроком в ОПЕК,— утверждает он.— В то время как все небольшие производители нарушали квоты, пытаясь продать как можно больше нефти по высоким ценам, Эр-Рияд фактически компенсировал безответственность других членов ОПЕК снижением собственной добычи. Но к 1986 году монархии эта роль надоела, надо было выполнять взятые на себя в тучные годы бюджетные обязательства, и на снижение цен Саудовская Аравия отреагировала резким ростом производства. Цены от этого упали еще ниже, но рост производства отчасти компенсировал этот эффект. Не смогли удержать цену, попытались взять объемом — просто деваться было некуда".

Королевство все же пострадало сильно: ВВП на душу населения упал с $18,7 тыс. приблизительно до $7 тыс. в конце 1980-х. 1990-е тоже были нерадостными: снижение цен на нефть оказалось долговременным. Пришлось ужимать расходы. "Ситуация была тяжелой, почти как у нас,— отмечает Коротаев.— Страна была близка к дефолту по внешнему долгу".

Однако тучные 2000-е компенсировали эти неудачи, к 2014 году МВФ прогнозирует ВВП на душу населения на уровне $25,2 тыс. (в России — $15 тыс.) — уровень небогатой западноевропейской страны или, например, Южной Кореи.

Нефтяной покер


Может ли Саудовская Аравия поиграть с ценами сейчас? Монархия имеет незадействованные мощности по добыче в 3,5 мбд (80% всех свободных мощностей ОПЕК). Физическая возможность для роста производства есть. Мотивация тоже есть. Например, недовольство позицией России в вопросе о Сирии. Еще — возможное влияние США с целью усилить давление на Россию низкой ценой на нефть (добыча РФ сейчас на уровне 10 мбд, с учетом газоконденсата — 10,5 мбд, экспорт — около 7,2 мбд).

Наконец, как утверждает экс-глава итальянского нефтяного гиганта Eni Леонардо Мауджери в докладе "Oil: The Next Revolution", мир в ближайшие десятилетия ждет не дефицит, а изобилие нефти за счет сланцевой революции (к 2020 году мировое производство нефти может вырасти на 20% от текущего уровня, с 91 до 110 мбд). Остановить ее, по мнению Мауджери, мог бы продолжительный обвал цен. Добыча большинства неконвенциональных запасов нефти рентабельна при цене $50-65 за баррель, поэтому долговременное снижение цен до уровня менее $50 (а для некоторых низкомаржинальных проектов и до $80) могло бы остановить процесс разработки новых месторождений. Кроме того, приостановился бы прогресс в энергосбережении (например, в разработке электромобилей). В долгосрочной перспективе это сыграло бы на руку Саудовской Аравии, а понижение цены на нефть до $50 страна бы пережила, несмотря на возможный дефицит бюджета (бюджет на 2014 год балансируется, по данным Platts, при цене $81 за баррель нефти Brent). Помогли бы огромные резервы центробанка монархии — $738 млрд.

Впрочем, есть и аргументы против: невольно поучаствовав в обвале цен на нефть в середине 1980-х, монархия почти 20 лет не могла вернуть их на прежний уровень. "Эр-Рияд был очень напуган снижением цен в 1980-х и ни на какие резкие шаги не пойдет",— считает Коротаев. Что перевесит в этом покере — неизвестно. Однако августовский отчет ОПЕК показывает рост добычи в июле 2014 года в основном за счет роста добычи в Саудовской Аравии (10 мбд против 9,8 мбд в июне).

Поговорим о самых богатых и влиятельных династий мира. Кто они, на сколько богаты и в каких странах живут. Ниже представлен топ-10 самых-самых состоятельных семей планеты.

Прицкеры

Династия Прицкеры обладает состоянием в $29 млрд. Это известный в США клан капиталистов, принадлежащий к самым богатым семьям страны с 1982 года. Основатель Николас Прицкер. Активы семейства – сеть отелей Хайатт (Hyatt), банки, лайнеры, промышленные фирмы. Пару лет назад представитель семейства Джеймс изменил ориентацию и имя на Дженнифер, сейчас в Forbes фамилию Прицкер можно встретить в перечне самых богатых женщин Америки.

Семья короля Таиланда

Королевская семья Таиланда занимает 9 место среди мировых династий богачей. Состояние $30 млрд. Главный в клане 89-летний Пумипон Адульядет или король Рама IX. Помимо основной деятельности активно вкладывает инвестиции в сельское хозяйство и нанотехнологии. Хобби монарха: играет на саксофоне, пишет картины и сочиняет симфонии, проектирование яхт.

Династия Кокс

Обладатели состояния $32 млрд. Представитель — Анн Кокс Чемберс. Дочь Джеймса Кеннеди – племянника президента Джона. Источник дохода – медиа-бизнес. Деятельность клана началась с покупки газеты Dayton Evening News. Сейчас в активе семейства множество организаций, которые занимаются кабельным тв, реализацией авто и другое.

Династия Хёрст

Это семейство – обладатели крупной коммуникационной корпорации в мире. Их состояние $35 млрд. Медиахолдинг ежедневно выпускает многотысячные издания газет и журналов – 351 известная публикация. Также клан владеет 29 каналами, что 1/5 всего телевидения Америки, что чаще всего просматривают американцы.

Джонсоны

Династия Джонсон являются основателями всемирно известной организации «Джонсон и Джонсон». Фирма – лидер по производству продукции для здравоохранения. В составе транснационального холдинга содержится не меньше 250 организаций, занимающихся образовательной, финансовой и научной деятельностью по всему миру. Состояние $39 млрд.

Династия Каргилл и Макмиллан

Обладатели состояния $43 млрд. Занимаются сельским хозяйством, сырьем, продуктами питания. Консерваторы. Живут на ранчо. В прессе светиться не любят.

Семейство Марс

У клана на балансе содержится $60 млрд. Это владельцы очень вкусных сладких батончиков, которые ел каждый: Сникерс, M&M"s, МилкиВей, Марс и многие другие кондитерские изделия. Также Марсы занимаются производством, реализацией кошачьего и собачьего кормов: Вискас, Педигри.

Династия Кох

Братья Дэвид и Чарльз Кох на балансе имеют $80 млрд. Они делают деньги на всем: братья обладатели множества фирм и заводов занимающихся производством труб, туалетной бумаги, они акционеры самых известных мировых корпораций, занимаются добычей нефти, газа и прочих.

Семейство Уолтон

Обладатели состояния в 152 млрд долларов США. Обладатели бизнеса Wal-Mart, основанного в 1962 году. Это передовая организация по ритейлу во всем мире. Руководитель Роб Уолтон. В их магазинах можно купить все, что необходимо для жизни.

Семейство Сауд

Богатейшая династия, обладающая огромным состоянием в 1,4 трлн долларов США, обосновалась на Ближнем Востоке. Клан занимается нефтедобычей и всем, что с ней связано. Члены семьи купаются в роскоши, но при этом не забывают и о благотворительности, регулярно инвестируя средства.

Богатейшие семьи мира становятся и самыми могущественными людьми своего времени. Огромные капиталы позволяют им оказывать влияние на развитие государств и народов. Тысячелетиями это право было в руках королевских династий. Но с приходом технического прогресса шанс пробиться наверх получили простые люди, дальновидность и целеустремлённость которых позволила им достичь вершин успеха.

Династия Ротшильдов много лет является лидером рейтингов самых состоятельных семей в мире. Своё богатство в 2 трлн долларов они заработали, создав финансовую империю.

Семья является одной из самых «закрытых» в мире. Чтобы в течении почти 300 лет не размывать капитал и сохранять тайну семейных финансов, члены клана идут на внутрисемейные браки, никогда не бывают замешаны в скандалах и вообще стараются избегать появления в СМИ. Даже благотворительность они совершают анонимно.

Сумма их капитала весьма приблизительна, поскольку Ротшильды владеют таким огромным количеством финансовых корпораций, что оценить их точно просто невозможно.

Семья Морганов

Сегодня Морганы контролируют около 20% ВВП США. Их капитал оценивается в 1,5 трлн долларов. Клан владеет сотней успешных компаний по всей Америке. Среди них такие промышленные гиганты, как «Дженерал Моторс» и «Дженерал Электрик».

Деятельность семьи не ограничивается только электротехническим и автомобильным бизнесом. Их концерны производят двигатели для космических ракет, атомные реакторы и танки.

Семья Аль Сауда

Члены королевской семьи более 300 лет правят в Саудовской Аравии. В середине прошлого века они занялись нефтяным бизнесом, который принёс фантастический доход.

Сегодня династия не только управляет государством, но и владеет капиталом в 1,4 трлн долларов. В прошлом году семья передала на благотворительность более 30 млрд долларов.

Семья Уолтонов

Свой капитал в 152 млрд долларов семья заработала на развитии огромной сети супермаркетов. Сегодня сеть Wal-Mart насчитывает 11 тыс. магазинов в США и 27 других странах мира. Торговая сеть считается ритейлером №1 в мире. Там можно купить практически всё – от бочки до компьютера.

Сам Сэм Уолтон был простым парнем из бедной семьи фермеров. Великая депрессия подтолкнула развитие предпринимательского таланта юноши, который научился делать деньги буквально из воздуха.

Семья Кохов

Братья Чарльз и Дэвид Кох часто становятся участниками скандалов в США. Они всегда в оппозиции к власти. Бизнесменов постоянно ругают СМИ и распускают слухи об их участии в тайной организации. Кохи заявляют, что они против демократии и при этом поддерживают ЛГБТ, а также выступают против воинственной политики США.